Мастера особых поручений  - Дарья Кузнецова

— Желаю, — решительно кивнула Олира.

Даже при том, что нынешняя маленькая свита вызывала гораздо больше симпатий, чем прежняя, и атмосфера в гостиной весь день царила куда более теплая, чем Олира привыкла за месяцы жизни в Глоссе, общество все равно утомляло. Да и целители настойчиво рекомендовали прогулки на свежем воздухе, почему не воспользоваться случаем? Было бы хорошо дать возможность «погулять» и сыну, но об этом женщина даже заикаться не стала: очевидно, что жизнь наследника куда ценнее ее собственной и рисковать мальчиком никто не позволит.

— Даршарай, составите мне компанию?

— С удовольствием, ваше величество, — согласилась девушка. Не то кисло и нехотя, не то спокойно, не то действительно с облегчением и удовольствием — прочитать ее эмоции Олире не удалось.

Сборы заняли достаточно продолжительное время, но не из-за смены нарядов, которой обе женщины решили пренебречь, а из-за желания королевы побыть с сыном. Однако через час троица уже не спеша шествовала по мощеной дорожке в тени аллеи — впереди женщины, позади, отставая на пару шагов — охраняющий их маг. Сейчас ужастик не болтал и не распылял внимания, был собран и действительно походил на стража.

— Тагренай, вы не могли бы еще немного отстать? На возможно допустимое с точки безопасности расстояние, — задумчиво попросила Олира.

— С точки зрения безопасности мне удобнее идти еще ближе, — усмехнулся маг. — Но уговорили, не буду нависать и дам посекретничать.

Он остановился, а тени на дорожке заметно уплотнились и зашевелились. Приглядевшись, Олира заметила, что по камням начал стелиться тонкий слабый дымок — угольно-черный, похожий на потревоженную сквозняком пыль.

— О чем вы хотели поговорить, ваше величество? — первой нарушила молчание Даршарай. Голос прозвучал спокойно, без недовольства.

— Ни о чем определенном, — чуть пожала плечами королева и добавила немного виновато: — Рен Анагор в больших количествах с непривычки… сложен в употреблении.

— Да уж, он это может, — нервно усмехнулась перевертыш и передернула плечами.

— Нет, он весьма приятный мужчина, обаятельный и даже как будто по-настоящему благородный, — задумчиво заметила Олира. — Но…

— Его много. Всегда. Если это не так, то он либо отсутствует, либо при смерти, — улыбнулась Даршарай уже вполне явно.

— Пожалуй. К тому же шумные разговоры и большие общества очень меня утомляют.

— Это из-за болезни или в целом? — полюбопытствовала Дая.

— Дело не в болезни, я никогда не могла их долго выносить, — спокойно призналась Олира.

— Вы именно поэтому пригласили меня? Потому что я в основном молчу? — осенило перевертыша.

— Вроде того, — слабо улыбнулась королева. — Наяна от волнения и желания пококетничать с реном Анагором начала бы шумно трещать, а Амея с Лорой… Когда они вместе, заставляют думать о неприятных вещах, а в отдельности любая из них с гарантией испортит настроение.

Даршарай покосилась на королеву с новым интересом, но вопрос о том, какие такие неприятные мысли вызывают эти вполне безобидные сарты, задавать вслух не стала.

— Тогда извините, что затеяла разговор. Умолкаю. Хотите, я тоже отстану?

— Не стоит, — отмахнулась женщина. — Ваша компания не тяготит, а общество одного-двух неутомительных собеседников мне приятно.

— Как же вы при такой страсти к уединению согласились на брак с королем Турана? — растерянно хмыкнула перевертыш.

— Как интересно. — Олира тихо засмеялась. — А вы действительно полагаете, что в таком вопросе кто-то спрашивал мнения весьма незавидной невесты?

— Не знаю. То есть я знаю, что высокопоставленные аристократы нередко женятся по расчету. Но я бы скорее предпочла общество Могильщика браку с нелюбимым, — проворчала Даршарай. — Сложно поверить, что кто-то может воспринимать это спокойно. Ну ладно, одно дело — недолго играть какую-то роль по долгу службы. Но всерьез согласиться на брак с чужим человеком, навсегда?!

— Вы сгущаете краски, — мягко возразила Олира. Юношеский максимализм этой вроде бы взрослой особы забавлял. — Браки в королевских семействах почти всегда династические, мы растем с этой мыслью и знанием о том, что когда-нибудь разделим жизнь с человеком, которого увидим только на свадьбе. Можно лишь молиться, чтобы он оказался хорошим. Мне очень повезло, причем дважды. Во-первых, Фосса — неинтересный игрок на политической арене, ее принцессы не имеют никакой ценности, и в лучшем случае я могла рассчитывать на брак с кем-то из местных аристократов. А во-вторых, мой покойный супруг был очень хорошим человеком.

— Кошмар, — искренне ответила на это Даршарай, чем вызвала еще один приступ веселья. Но на смех королевы не обиделась: перевертышу было ее по-настоящему жалко. — Я до сих гор как-то не задумывалась, насколько мне повезло в жизни.

— Вы правда слишком категоричны, — качнула головой Олира. — Это совсем не так страшно. Окажись я жертвой несчастной любви, принятие такого брака далось бы труднее, да. Скажем, если бы в Фоссе остался возлюбленный из низкого сословия, связать с которым судьбу я просто не имела права. А так… честное слово, я ничего особо ценного не потеряла, а приобрела — многое. Вам же близки высокие категории и понятие долга? Так вот, например, благодаря моему браку Фосса заручилась поддержкой Турана, не вливаясь в него, а это очень важное достижение.

— Ну да, об этом я не подумала, — признала перевертыш смущенно. — С этой точки зрения, наверное, жертва была оправданной.

— Да не было жертвы, — отмахнулась королева.

— А свобода?

— О! Свобода. Какое громкое слово, — задумчиво протянула Олира. — А она вообще существует? Вы вот, например, связаны приказом.

— Это добровольное решение, — возразила Даршарай. — Если я захочу оставить службу и уйти — никто не станет удерживать. Мне просто интересно.

— Да, — медленно кивнула королева. — Но человек не может быть совершенно свободен. Есть закон, есть воспитание, есть рамки морали, за которые, может, и хочется выйти, но нельзя. Не говоря уже о прописной истине, что свобода одного человека ограничена свободой того, кто рядом с ним.

— Так я и не говорю об абсолютной свободе, — отмахнулась Дая. — Но есть ведь разница между моралью и невозможностью выбрать себе мужа!

— Иногда наличие этого самого выбора здорово осложняет жизнь, — тихо уронила королева. Несколько секунд помолчала, после чего задумчиво добавила: — Знаете, я могла бы привести пример, который способен заставить вас переменить мнение. Но, боюсь, с моей стороны это будет достаточно жестоко и бестактно.

— Жестоко заставлять меня мучиться любопытством, — улыбнулась перевертыш. — Говорите уж как есть, меня сложно обидеть.

— Вы считаете, что свободны в выборе мужа?

— Конечно! Попробовал бы кто меня заставить! — непримиримо отмахнулась Даршарай.